+7 (495) 788 99 99
Публикация  |  3 Ноября 2026

Главная задача — достижение бизнес-целей: какой должна быть стратегия ИБ

Главная задача — достижение бизнес-целей: какой должна быть стратегия ИБ

Хорошую стратегию нельзя просто перенести из одной компании в другую: у каждой свои угрозы, цели и задачи. Что учесть при ее разработке, чтобы стратегия стала рабочим инструментом, а не осталась документом на бумаге, в экспертной колонке для РБК рассказал Евгений Акимов, директор направления развития бизнеса департамента информационной безопасности Группы Rubytech.

К составлению стратегии кибербезопасности лучше не подходить формально. Для бизнеса это момент, когда решается, куда пойдут бюджеты: на защиту того, что действительно важно, или на набор дорогих, но неэффективных инструментов. Разберем, из чего складывается рабочая стратегия и почему классический подход с оценкой рисков часто подводит.

Стратегия ИБ начинается с целей бизнеса, а не с идей безопасников

Кибербезопасность — не самоцель: она нужна, чтобы помогать бизнесу развиваться. Директору по информационной безопасности (CISO) важно разобраться, куда движется компания, и понять, как он может помочь ей достичь этих целей. Поэтому хорошую стратегию ИБ нельзя слепо заимствовать у других: скорее всего, она окажется неприменимой. Ландшафт угроз и тренды их изменения, цели бизнеса, ресурсы для обеспечения ИБ — все эти факторы уникальны. К ресурсам относится не только технологическая оснащенность, но и люди: команды ИБ и ИТ, все сотрудники организации и особенно топ-менеджмент, чьи осведомленность и вовлеченность во многом определяют результат.

Оценив их, можно сформулировать основу стратегии: где мы находимся (as-is) и куда стремимся прийти (to-be). Нередко стратегию разрабатывают снизу вверх, от подразделения ИБ: безопасники формулируют набор идей по защите и пытаются «продать» его бизнесу. Но такие предложения могут быть не услышаны, не оценены или восприняты как излишне дорогие и в результате отклонены. Другие делают наоборот, справедливо полагая, что стратегия — это ожидания бизнеса от кибербезопасности. Но и здесь есть подводный камень: представления топ-менеджмента об ИБ могут быть поверхностными или идеализированными, и тогда их либо сложно реализовать, либо нецелесообразно для организации.

Лучше сочетать оба подхода, но спрашивать у топ-менеджмента не о том, каково их видение ИБ, а о том, как будет развиваться компания и за счет чего. В этом руководители разбираются хорошо, и уже исходя из их ответов можно сформировать инициативы по ИБ с четкой привязкой к целям бизнеса и прозрачной ценностью для организации. Бывает, что существующей защиты уже хватает. Тогда стратегия получается вырожденной: точка А (as-is) совпадает с точкой Б (to-be). Можно записать в ней поддержание текущего состояния как основную задачу, но чаще от нее просто отказываются.

Частая ошибка: слишком полагаться на оценку рисков

Многие считают, что правильные решения по безопасности можно принимать исключительно на основе оценки рисков. Но это работает не всегда. Когда риск реализуется часто, его вероятность оценивается достаточно точно. Например, если за прошлый год компанию атаковали 100 раз, то с учетом трендов можно ожидать 120–130 атак в этом году. Оценив возможный ущерб от таких атак, можно решить, как обработать риск: снизить, принять, передать и т. д.

Однако с редким событием, которое случается, например, раз в 10 лет, все иначе. Его вероятность оценивают экспертно, а результаты расходятся в разы, и обоснованное решение принять сложно. Для таких рисков часто применяют методологию недопустимых событий. В ней вероятность вообще не учитывается: выбираются события, ущерб от наступления которых руководство считает катастрофическим. Но и у такого подхода есть ограничения. Даже у самого тяжелого последствия есть верхняя граница — стоимость всей компании. Поэтому акционер небольшого бизнеса может быть не готов тратить деньги на перестройку процессов и сознательно пойдет на риск, если вероятность события очень низка. А методология этот довод не учитывает, и разговор с ним заходит в тупик. Есть и другая проблема. На защите такой стратегии кто-то из бизнеса спрашивает: «Если мы примем стратегию и будем ее исполнять, это событие точно не наступит?». Четкого ответа, как правило, нет, и ее принятие оказывается под вопросом.

Конфиденциально все: обратная крайность

Принято считать, что компании недооценивают риски и специалистам ИБ приходится долго объяснять важность кибербезопасности. Но есть и противоположные примеры из практики, когда бизнес настолько запуган, что перестраховывается. Пять лет назад мы внедряли систему защиты от утечек (DLP) в финтех-компании на 300 сотрудников. Начали с составления реестра конфиденциальных документов, и руководители включили в него практически все, с чем работают их подразделения.

Тогда мы стали задавать сценарные вопросы. К кому должен попасть документ, чтобы был нанесен ущерб? Что изменится, если он будет распечатан и попадет к конкурентам? Часто ответ был «ничего» или «почти ничего». В итоге осталось около двух с половиной десятков типов документов, а по-настоящему критичным был один: его утечка грозила отзывом лицензии на основной вид деятельности.

Руководство должно видеть то же, что и CISO

Ключ к реализации стратегии — осведомленность высшего руководства. Чтобы адекватно оценивать риски, CISO и топ-менеджмент должны одинаково понимать ситуацию с кибербезопасностью. Донести информацию до стейкхолдеров непросто: нужно регулярно встречаться и рассказывать не только о результатах тестов на проникновение (пентестов), но и о том, что происходит в похожих компаниях. Кого взломали, как решали проблему, что потеряли, сколько тратят на защиту. Хорошо подготовленный дайджест по кибербезопасности читается как триллер и вызывает интерес, а не скуку.

Без этого легко получить такую картину. CISO просит очень большую сумму на ИБ и формально может быть прав: риски действительно велики и их нужно оперативно закрыть. Но CEO не готов выделить эти деньги, потому что не представляет, сколько должна стоить защита. Руководитель находится в ином информационном поле: понимает, чем пользуются конкуренты для основных бизнес-процессов, и довольно точно оценивает эти затраты, а расходы на кибербезопасность — нет.

Как добиться исполнения стратегии

Риски информационной безопасности — это часть операционных рисков компании, и снижать их приходится вместе с другими подразделениями. Однако юристы, HR и даже ИТ-отдел напрямую не подчиняются CISO, а закупки и набор персонала по кибербезопасности могут оказываться не в приоритете. Существует несколько подходов к этой проблеме. В первую очередь при разработке стратегии нужно обсудить ее со всеми стейкхолдерами, чтобы все участники реализации разделяли этот подход. Если внутренняя нормативная база зрелая, то обычно каждый документ имеет область действия: у стратегии ИБ — это вся компания, и ее автоматически визируют представители всех подразделений.

Хорошо работает институт Security Champion: в каждом подразделении назначают сотрудника, с которым идет прямой диалог по ИБ. Ему стоит повысить грейд и привязать ощутимую часть KPI к показателям подразделения по кибербезопасности. Это повышает общую осведомленность в компании: на совещаниях и еженедельных встречах коллеги постепенно вовлекаются в тему, а совместная работа со службой ИБ налаживается.

Еще один полезный инструмент — комитет по рискам. Если такого органа нет, его создание стоит сделать частью стратегии. Назначать кого-то одного владельцем рисков бессмысленно: ответственность коллегиальная. Даже если формально переложить ее на бизнес-подразделение, при инциденте CISO все равно окажется «на ковре». Поэтому решения принимают на комитете голосованием, а если согласия нет, вопрос выносится на рассмотрение CEO.

Предусмотреть «черных лебедей»

Зрелое обеспечение ИБ позволяет заранее подготовиться к изменению ландшафта угроз. Например, на ранних этапах внедрения ИИ в бизнес-процессы можно оценить связанные с ним риски, сразу выбрать и реализовать варианты их обработки. Есть и непрогнозируемые события, радикально влияющие на риски, — «черные лебеди». В последнее время они случаются все чаще. Реакцию на них также лучше прописать заранее. Раньше в таких ситуациях часто рекомендовали обращаться к MSSP — поставщикам управляемых услуг безопасности. К их сервисам можно подключиться за 1–2 месяца, а собственный интеграционный проект занимает 1,5–2 года от бюджетирования до запуска. Так период повышенных рисков заметно сокращается. Это можно заложить в стратегии: при возникновении «черного лебедя» включается заранее согласованный план — сначала риски оперативно снижают за счет внешнего сервиса, а затем функцию постепенно переносят внутрь компании.

Так было с холдингами в 2022 году: многие встретили кибершторм без корпоративного центра мониторинга (SOC) и по решению первых лиц управляющей компании и дочерних обществ подключались к сервисам MSSP. Позже холдинги создали или модернизировали собственные SOC и отказались от услуг подрядчиков.

Сегодня схожей оперативности можно добиться без аутсорсинга ИБ, даже временного (у него, как многие справедливо отмечают, есть минусы). На рынке становится больше программно-аппаратных комплексов (ПАК) для ИБ, которые позволяют обойтись без длительного интеграционного проекта и сократить время между появлением «черного лебедя» и снижением рисков до тех же 1–2 месяцев, что и у MSSP. Можно прогнозировать, что в ближайшие годы такие решения станут привычными, а их использование начнут закладывать в стратегии ИБ.

Когда пора менять стратегию

Срок жизни стратегии зависит от того, как быстро меняются три фактора: ландшафт угроз, цели бизнеса и ресурсы. Как правило, через 2–3 года изменения настолько значимы, что стратегию нужно серьезно актуализировать, а небольшие правки могут потребоваться через полгода-год. Резкие сдвиги возможны и раньше. Так, после 2022 года радикально поменялся ландшафт угроз. Или, например, вместо выхода на IPO целью бизнеса может стать максимизация доли рынка. Тогда стратегию пересматривают не по времени, а по событию.

Случается и так, что текущая стратегия на деле не выполняется: не хватает ресурсов (значит, их оценили неверно), положения документа не поддерживают цели бизнеса или фактические атаки не соответствуют описанному ландшафту угроз. В этом случае ее нужно переработать.

Такие ситуации стоит описать в отдельном разделе стратегии как сигналы, что ее пора актуализировать. Это хоть и высокоуровневый, но довольно «живой» документ, и излишняя детализация, скорее всего, приведет к частым доработкам. Поэтому лучше ограничить объем: для фиксации основных моментов хватает 10 страниц или слайдов. Даже при сложных целях бизнеса, изменчивом ландшафте угроз и ограниченных ресурсах, что влечет за собой множество направлений развития ИБ, стоит стремиться к лаконичности. Стратегию на 100 и более страниц будет не только долго разрабатывать и согласовывать, но и сложно применять. В конечном счете это договоренность с бизнесом, а не отчет специалистов ИБ. 







Хорошую стратегию нельзя просто перенести из одной компании в другую: у каждой свои угрозы, цели и задачи. Что учесть при ее разработке, чтобы стратегия стала рабочим инструментом, а не осталась документом на бумаге, в экспертной колонке для РБК рассказал Евгений Акимов, директор направления развития бизнеса департамента информационной безопасности Группы Rubytech.