Реестра мало: как бизнесу выбирать российскую ИТ-инфраструктуру

Компании ищут замену оборудованию, а переносить приходится бизнес-логику. Как спланировать переход на российские ПАК и честно посчитать его стоимость.

За последние четыре года российский рынок серверного оборудования прошел путь от дефицита к избытку предложения. Импортозамещение перестало быть декларацией: количество вендоров выросло до нескольких десятков, а по технологическому уровню решения сопоставимы с мировыми. Вопрос сместился. Он больше не звучит как «есть ли российское железо». Он звучит так: как разобраться в предложении и правильно рассчитать стоимость. И все чаще ответом на него становится не отдельный сервер, а программно-аппаратный комплекс (ПАК), в котором оборудование и ПО настроены на максимально эффективную совместную работу.

Реестр — входной билет, а не гарантия

Формально все просто. Российским считается оборудование, включенное в реестр Минпромторга: для серверов и систем хранения нужно набрать 150 баллов за локализацию. Базовые 70–80 даются за права на конструкторскую документацию, исходные коды BIOS и BMC, монтаж системной платы и сборку на российском предприятии. Остальное производители добирают по-разному — собственными печатными платами, корпусами, блоками питания, кабельными сборками.

Для программно-аппаратных комплексов контуров два: аппаратная часть должна быть в реестре Минпромторга, программная — в реестре Минцифры. А с недавнего времени добавился статус доверенного ПАК, который станет обязательным для объектов критической информационной инфраструктуры (КИИ).

Это пока серая зона. Требования сформулированы, но местами трудновыполнимы на практике: производитель ПАК должен обладать правом на модификацию и распространение всего входящего в комплекс программного обеспечения — и не разово, а на протяжении жизненного цикла.  На текущий момент ситуация следующая: требования к объектам КИИ уже сформулированы, а комплексов с этим статусом в реестре по факту пока нет. Стандарты разрабатываются, этим занимаются профильные структуры госкорпораций, вендоры участвуют в обсуждении. Практический смысл для заказчика простой — планируя проект следующего года на критической инфраструктуре, стоит заранее выяснить у вендора, как именно он собирается получать этот статус для своего оборудования.

Отсюда практический вывод для заказчика: наличие в реестрах проверять нужно, но выбирать поставщика только по этому признаку — не всегда правильный вариант. Показательно, что в опросе аудитории отраслевого эфира AM Live критерий «наличие в необходимых реестрах» набрал 0%, а надежность и отказоустойчивость — 42%. Технические специалисты это понимают. Департаменты закупок не всегда руководствуются критериями, важными для надежной и непрерывной работы инфраструктуры, и получается так, что под требования проходит и зрелый вендор с проверенным продуктом, и компания из 25 человек без собственной разработки, производства и сервисной службы.

Почему рынок смещается в сторону ПАК

Причина не в моде, а в распределении рисков. При раздельной закупке заказчик приобретает железо и ПО, которые соответствуют требованиям. Проблемы начинаются на этапе пусконаладки и запуска в эксплуатацию: несовместимость драйверов,  влияние корректности работы BIOS и BMC, производительность ПО, нестабильность под нагрузкой. Формально все сделано хорошо  — фактически система не работает, и искать корневую причину заказчик будет сам, пытаясь найти решение проблемы между разными поставщиками.

В ПАК эти проблемы обнаруживаются и устраняются на этапе разработки, до выхода изделия на рынок. В сложных случаях, чтобы локализовать причину, приходится собирать три-пять инженерных команд разных производителей. Это трудоемкая, но обязательная часть работы вендора — так заказчик получает решение, в котором «детских болячек» уже нет.

Дальше — факторы, которые напрямую влияют на бизнес. Time-to-market: инфраструктура под сервис, который зарабатывает, нужна быстро, а не через полгода интеграции. Единая точка ответственности: техподдержка 24×7 отвечает за весь комплекс, заказчику не нужно выяснять, на чьей стороне проблема. Масштабирование: архитектурные варианты расширения закладываются заранее, чтобы рост нагрузки не приводил к переделке архитектуры — на поздних этапах жизненного цикла это самая дорогая операция.

Считать нужно не цену, а владение

Цену решений главным барьером назвали 87% участников того же опроса. Это честный ответ — и одновременно главная методологическая ошибка. Стартовая цена и стоимость владения на пятилетнем горизонте — разные величины, и разрыв между ними считают далеко не все.

На рынке сохраняется мнение, что самостоятельная сборка ИТ-инфраструктуры из российских и импортных компонентов обходится дешевле покупки готового решения (то есть ПАК). Однако изначальная дешевизна «сборной» ИТ‑инфраструктуры — иллюзия.

Компании часто ошибочно фокусируются только на цене единицы ИТ-продукта (например, сколько стоит один сервер), игнорируя стоимость решения бизнес-задачи целиком. В реальности же ценность предложения определяется не стоимостью ИТ-компонента, а стоимостью достижения целевого бизнес-результата. Именно поэтому комплексный подход (к которому относится ПАК) оказывается экономически эффективнее: он снижает TCO, минимизирует риски и лучше соответствует ожиданиям заказчика в процессе использования системы — на этапах интеграции, тестирования совместимости, поддержки, обновления и эксплуатации. 

Используя ПАК для высоконагруженных систем, заказчик может сэкономить до 40 % — и вот из чего складывается эта выгода. Во‑первых, есть налоговая льгота — она дает экономию в 25 %. Если программно-аппаратный комплекс включен в реестр Минцифры, то государство разрешает учитывать в расходах сумму вдвое больше реальной стоимости — так снижается налог на прибыль. Плюс оборудование можно списать быстрее: не за 5–7 лет, а за 2–2,5 года (за счет повышающего коэффициента). Получается, деньги остаются в обороте компании — словно государство дает беспроцентный кредит.Еще 15% экономии дает эксплуатационная эффективность. 

Миграция идет от приложений, а не от железа

Самая частая и самая дорогая ошибка — попытка перенести инфраструктуру «один в один». Ее назвали главной 31% респондентов, и это совпадает с нашей практикой: заказчики приходят с запросом «сделайте как было». Так не получится — архитектуры программных платформ разные.

Виртуальные машины переносятся с зарубежных гипервизоров на российские практически бесшовно: эти технологии уже достигли этапа зрелости. Основные сложности возникают там, где работают прикладные системы компании. Миграция идет от бизнес-приложений, а не от оборудования, и почти всегда требует пересмотра модели данных и подходов к их хранению, особенно когда часть привычных технологий становится недоступной. Корректный перенос данных — центральная задача всего проекта, а не техническая деталь.

Отсюда два обязательных элемента, на которых чаще всего экономят. Первый — правильный сайзинг: значительная часть проблем с производительностью прячется в деталях, которые проявляются только под реальной нагрузкой. Второй — пилотный проект: на нем собирается прототип будущей системы и заранее находятся узкие места. Экономию на пилотном проекте назвали ошибкой 24% опрошенных — и это тот случай, когда сэкономленное возвращается счетом на порядок больше. Ни производитель серверов, ни производитель ПАК не закроет эту задачу в одиночку: здесь остается большое поле работы для интеграторов.

Что будет двигать рынок дальше

Искусственный интеллект — но не сам по себе. Важнее то, что меняется модель потребления данных: переход к агентным сценариям задает новые требования к инфраструктуре, вычислениям и конвейерам обработки. Параллельно на массовый рынок выходит технология  дезагрегации — разделение вычислительных ресурсов и памяти, которое в среднесрочной перспективе способно существенно повлиять на  архитектуру ЦОД.

Второй драйвер  — экономика потребления ресурсов GPU. Платформы дороги настолько, что вопрос сместится с «сколько карт» на «сколько стоит единица вычислений». Эффективность утилизации ускорителей, балансировка нагрузки, работа с картами разных производителей, включая альтернативных, — вот где сейчас создается ценность, а не в количестве железа в стойке.

Итог для тех, кто планирует бюджет следующего года, укладывается в три слова: планировать, пилотировать, не бояться. Российское оборудование строится на тех же чипах и референсных дизайнах, что и мировое, а собственная ценность создается там, где она критична для безопасности и управляемости, — в BIOS, прошивках, управляющем ПО, инженерной экспертизе и сервисе. Технологического разрыва, о котором говорили в 2022 году, уже нет. Осталась работа с планированием — и это общая задача заказчика, вендора и интегратора, где результат чаще определяется качеством подготовки проекта, а не размером бюджета.